Кроме того, он частенько делится с журналистами своими взглядами на благотворительность — он говорит, что не потратил ни пенни ни на одно общественное заведение и нико..
Именно она, зная, чем можно заинтересовать страстную, склонную к
соперничеству натуру отца, подсовывала ему разные ..
1 декабря Цветаева дарит Волошину свой первый стихотворный сборник "Вечерний альбом"; 22 декабря датировано обращенное к Цветаевой стихотворение Волошина "К Вам душа так радостно влекома...
проектирование домов.
Архитектурное проектирование квартир, коттеджей и загородных домов от дизайнерского бюро «Линия 8». Большой выбор материалов и видов планировок. www.line8.ru
продажа радиаторов.
Компания «ТИАЛ ГРУПП» предлагает Вам самые современные системы отопления помещений. Наши радиаторы сделают Ваше жилье теплей и уютнее. www.tialbur.ru
Аркадий Петрович Гайдар (Голиков) (Arkadiy Gaydar (Golikov)) (22.01.1904 г. - 26.10.1941 г.) - советский писатель, автор книг для детей и юношества.
Родился 9 января (22 н.с.) в городе Льгов Курской губернии в семье учителя. Детские годы прошли в Арзамасе. Учился в училище, но когда началась первая мировая война и отца забрали в солдаты, он через месяц сбежал из дома, чтобы ехать к отцу на фронт. В девяноста километрах от Арзамаса его задержали и вернули...
... Долго ли
взять из чулана новые ременные вожжи да покрепче намотать на руку? А в
двадцать годов любые вожжи тонки будут; таких оболтусов учат дышлиной, но по
теперешним временам за дышлину так прискребут, что и жарко и тошно будет.
Как тут не кряхтеть старику по ночам и не хмурить бровей в потемках?
Максим - старший брат Степки, казак ядреный и сильный,- по вечерам,
выдалбливая ложки, спрашивал Степку:
- А скажи, браток, на чуму тебе сдался этот комсомол?
- Не вяжись! - рубил Степка.
- Нет, ты скажи,- не унимался Максим.- Вот я прожил двадцать девять
лет, больше твово видал и знаю и так полагаю, что пустяковина все это...
Разным рабочим подходящая штука, он восемь часов отдежурил - ив клуб, в
комсомол, а нам, хлеборобам, не рука... Летом в рабочую пору протаскаешься
ночь, а днем какой из тебя работник будет?.. Ты по совести скажи: может, ты
хочешь службу какую получить, для этого и вступил? - ехидно спрашивал
Максим.
Степка, бледнея, молчал, и губы у него дрожали от обиды.
- Ерундовская власть. Нам, казакам, даже вредная. Одним коммунистам
житье, а ты хоть репку пой... Такая власть долго не продержится. Хоть и
крепко присосались к хлеборобовой шее разные ваши комсомолы, а как приспеет
время, ажник черт их возьмет!
На потном лбу Максима подпрыгивала мокрая прядка волос. Нож, обтесывая
болванку, гневно метал стружки. Степка, бесцельно листая книгу, угрюмо
сопел: ему не хотелось ввязываться в спор, потому что сам Яков Алексеевич
прислушивался к словам Максима с молчаливым одобрением, видимо ожидая, что
скажет Степка.
- Ну, а если, не приведи бог, какой переворот? Тогда что будешь делать?
- хищно поблескивая зубами, щерился Максим.
- Зубы повыпадут, покель дождешься переворота!
- Гляди, Степка! Ты уж не махонький... Игра идет "шиб-прошиб",
промахнешься - тебя ушибут! Да случись война или ищо что, я первый тебя
драть, буду! Таких щенят, как ты, убивать незачем, а плетью сечь буду...
