Это было место на стене. Самое обыкновенное на невнимательный взгляд.Немного ниже и наискось того места, где, в черной раме, висела гравюра,Мона Лиза...
Ремонт мебели. Наша фирма - это собрание профессиональных мебельных мастеров, которые способны исполнить всевозможные задачи по ремонту и реставрации антикварной мебели, и по поиску и изготовлению офисной мебели. Многолетний опыт наших мастеров даст возможность воплотить в жизнь любые мечты заказчика. www.remont-mebel.ru
Когда в воскресенье 22 июня 1941 г. радио сообщило о том, что началась война, известный советский писатель Аркадий Петрович Гайдар был дома. Он жил тогда в Большом Казенном переулке (ныне переулок Аркадия Гайдара).
На столе перед ним лежали записные тетради, полевая сумка и уже почти законченная киноповесть "Клятва Тимура". Аркадий Петрович сразу решил, что его место на фронте.
По состоянию здоровья Гайдара не хотели брать в действующую армию. Огорченный, он ходил из военкомата в ЦК комсомола, из ЦК комсомола в Союз писателей, пока оборонная комиссия союза по его настоянию не обратилась с письмом в военкомат Красногвардейского района Москвы.
"Тов. Гайдар (Голиков) Аркадий Петрович,- говорилось в нем,- орденоносец, талантливый писатель, активный участник гражданской войны, бывший командир полка, освобожденный от военного учета по болезни, в настоящее время чувствует себя вполне здоровым и хочет быть использованным в действующей армии..."
Письмо было написано 14 июля, а спустя четыре дня Гайдар получил в Генеральном штабе разрешение выехать на фронт.
Аркадий Петрович возвращался в армию, с которой расстался почти два десятилетия назад. Поезд вез к тем местам, где он начинал свой боевой путь. Гайдар ехал в Киев...
Голиков (Гайдар) Аркадий Петрович родился в 1904 г. в рабочем поселке под Льговом в семье провинциального учителя.
Советский писатель А. П. Гайдар
После окончания 4 классов Арзамасского реального училища в 14 лет Гайдар пошел добровольцем в Красную Армию и сражался на многих фронтах гражданской войны. Окончив в 1919 г. командные курсы в Киеве, а затем Высшую стрелковую школу, Гайдар стал командиром полка. В 1924 г. по состоянию здоровья он оставил армию. В 1925 г. публикуются его первая повесть "В дни поражений и побед" и рассказ "Р.В.С".
В 1930 г. Гайдар приехал в Москву и написал автобиографическую повесть "Школа". В последующие годы им написан ряд талантливых произведений для детей - "Военная тайна", "Чук и Гек", "Тимур и его команда". Герой Гайдара пионер Тимур стал живым примером для миллионов советских ребят. Так появилось знаменитое тимуровское движение, которое приобрело широкий размах в годы Великой Отечественной войны.
...Гайдар почти все время проводил на передовой. "По долгу службы" посетив штаб дивизии или полка, он затем уверенно шел в окопы. "Хочу видеть врага лицом к лицу",- часто повторял он в те дни.
С фронта в газету "Комсомольская правда" писатель прислал несколько очерков. Гайдар пишет о том, как солдаты идут в разведку, как они отдыхают в минуту затишья, как ведут бой за маленькую деревушку.
В осенние дни 1941 г., оказавшись в тылу врага, Аркадий Петрович действовал в составе небольшого партизанского отряда, который пробивался к Полтаве.
Однажды несколько грузовиков с гитлеровцами были направлены на ликвидацию партизанского лагеря. Завязался неравный бой. Отряд, разделенный на две части, стал медленно отходить. Отступление товарищей прикрывал ручным пулеметом Гайдар. Он перебегал от дерена к дереву, стрелял и опять делал перебежку, чтобы создать впечатление, будто в лагере значительно больше людей, чем их было на самом деле. Партизаны благополучно вышли из зоны огня, сохранив основные силы отряда. Успехом этого боя они в первую очередь были обязаны самоотверженности и хладнокровию А. П. Гайдара.
Ему неоднократно предлагали вылететь на самолете в тыл, но он отказывался.
26 октября 1941 г. в бою под д. Лепляево (недалеко от г. Канева на берегу Днепра) А. П. Гайдар был убит.
О Гайдаре стали складывать легенды. Писатель Вениамин Каверин во время войны повстречал моряка, который уверял, что под Курском в тылу фашистов он натолкнулся на отряд мальчишек, который будто бы действовал под руководством Гайдара. Моряк подробно рассказал, как юные бойцы этого необычного отряда повторяли вслед за своим командиром грозные слова партизанской клятвы.
Легенды остаются легендами. Гайдара нет, но живы "долгие дела" его книг. Гайдара нет, по его помнят и любят, любят не только за его книги, по и за то, что он был в них самим собой, за то, что в них отражена его простая и светлая жизнь. Имя его носит переулок в Калининском районе Москвы.
Источник: http://www.mgdb.ru/
Тем временем:
... На каменных стенах сохранились выцветшие фрески, в основном изображающие батальные сцены. На крюках висело старинное оружие, покрытые пятнами ржавчины мечи и сабли, огромные колчаны, наполненные стрелами и щиты с разнообразными символами, пики и топоры.
На истёртом полу древняя мозаика, насчитывавшая не одно тысячелетие, сохранилась в некоторых местах благодаря прозрачному лаку, защитившему кусочки керамики от разрушительного действия времени.
Вокруг массивного резного стола в беспорядке стояли стулья, вдоль стен кто то столь же бессистемно расставил приземистые комоды тёмного дерева и глубокие кресла, обтянутые тиснёной кожей. Юноша тяжело опустился в одно из них.
— Это у тебя то голубая кровь? — засмеялся он и машинально провёл рукой по обритой голове, словно поправляя волосы.
— Что? — переспросил голос, доносившийся из под стола.
— Когда же это в твоём роду появились аристократы, старый пьяница? — Молодой человек протёр глаза, покрутил головой, затем принялся энергично массировать лицо.
После недолгой паузы прозвучал ответ.
— Ну, меня однажды укусила принцесса… Бритоголовый закатил глаза и фыркнул.
— Разве это доказательство!
Он поднялся с кресла и снова вышел на балкон, на сей раз вооружившись огромным биноклем, который прихватил по пути с одного из комодов. Пришлось опереться о стену, чтобы панорама города в окулярах перестала подрагивать. Юноша покрутил колёсико настройки, ещё раз поднёс бинокль к глазам, секунду другую пытался что то рассмотреть, затем, вздохнув, положил бинокль на каменный парапет и скрестил руки на груди.
Внезапно город, потемнев, закачался перед ним, и вместо серых и коричневых крыш, похожих на горбушки хлеба, он увидел совсем другое — обречённый палаточный лагерь в пламени пожара… Почти сразу же возникло ещё одно видение — молодая девушка, уютно свернувшаяся калачиком в широком кресле — где? — в башне Зимнего дворца… Но её же давно нет в живых! Усилием воли он вытеснил эти воспоминания из своего сознания.
— А как насчёт тебя?
Юноша обернулся.
— Что?
— У тебя когда нибудь были, м м м… связи с дамочками из высшего общества? Молодой человек нахмурился.
— Я знал… знал одну особу, которая была… почти принцессой. И какое то время её образ жил в моём сердце...
