И все-таки это хорошо, что жалко. Это значит, что вы вместе со мною, а я вместе с вами будем еще крепче любить и Советскую страну, в которой жил Алька, и зарубежных товарищей, тех, которые брошены на каторгу и в тюрьмы.
     И будем еще больше ненавидеть всех врагов: и своих, домашних, и чужих, заграничных, - всех тех, что стоят поперек нашего пути, и в борьбе с которыми гибнут наши лучшие большие и часто маленькие товарищи.
     Вот вам ответ на первый вопрос.
     Почему "Военная тайна"? Конечно, по сказке. В сказке Буржуин задает три вопроса: первый из них - нет ли у побеждающей Красной Армии какого-нибудь особого военного секрета или тайны ее побед? Тайна, конечно, есть, но ее никогда не понять главному Буржуину. Дело не только в вооружении, в орудиях, танках и бомбовозах. Всего этого немало и у капиталистов. Дело в том, что наша армия знает, за что она борется. Дело в том, что она глубоко убеждена в правоте своей борьбы. В том, что она окружена огромной любовью не только трудящихся Советской страны, но и любовью миллионов лучших пролетариев капиталистических стран.
     И, наконец, вспомните те строки из повести, где Натка задумывается над тем, что теперь она по-новому, по-иному поняла и спокойные глаза Альки, и упрямую хватку Баранкина, и холодный, беспощадный взгляд Владика.
     Что же она, в сущности, поняла?
     Да то, что в помощь Красной Армии подрастает такое поколение, которое поражений знать не может и не будет.
     И это у Красной Армии - тоже своя военная тайна.
     А каково это поколение - как оно пока живет, что делает, что думает, - обо всем этом я и написал, все это и попробовал я раскрыть в своей повести.
     Вот вам ответ на второй вопрос..."
     В апреле 1933 года на страницах газеты "Пионерская правда" появилась "Сказка о военной тайне, Мальчише-Кибальчише и его твердом слове". Затем "Сказка" вышла отдельной книжкой в Детгизе с яркими рисунками художника В. Конашевича.
     Целиком повесть была напечатана в 1935 году в журнале "Красная новь" (No 2) и почти одновременно вышла отдельной книгой в Детгизе.
     Как "Сказка", так и повесть в целом вызвала противоречивые оценки критики. Журнал "Детская литература" начал печатать дискуссионные материалы о повести. В январе 1936 г. заведующий отделом культурно-просветительной работы ЦК ВКП(б) А.С.Щербаков, выступая на Всесоюзном совещании детских писателей, сказал:
     "Деловой, принципиальный спор, творческая взаимная критика необходимы как воздух. Без этого литература не может развиваться. Плохо то, что иногда идейность и принципиальность в критике подменяются мелкой, ненужной возней, что в эти споры вносятся неделовые моменты, - в результате споры перерастают в мелкие придирки, и тогда грош цена этому спору.
     Примером такой непринципиальной, а стало быть, ненужной дискуссии явилась дискуссия о книге Гайдара "Военная тайна".
     Жизнь подтвердила правильность этой точки зрения. "Военная тайна" вошла в золотой фонд советской детской литературы.

                                                                  Т.А.Гайдар

Страницы: (82) :  <<  ... 747576777879808182

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... В этот исторический день было светлое, легкое, лучистое утро. Я сидел в комнате Вуича, еще полный уличных впечатлений, привычных, но милых сердцу в хороший день: пестрота света и теней, цветы в руках оборванцев, улыбки и глаза под вуалью, силуэты в кофейне, солнце. Я внимательно рассмотрел Вуича. У носа, глаз, висков, на лбу и щеках его легли, еще нерешительно и податливо, исчезая при смехе, морщины, но было уже ясно, что корни их - мысли - неистребимы.
     - Мартынову, - сказал Вуич, - нужно понять и рассмотреть так, как я. Ты не видел ее совсем. Эта женщина небольшого роста, смуглая в тон волос, пышных, но стиснутых гребнями. Волосы и глаза темные, рот блондинки - нежный и маленький. Она очень красива, Лев, но красота ее беспокойна, я смотрю на нее с наслаждением и тоской; она ходит, наклоняется и говорит иначе, чем остальные женщины; она страшна в своей прелести, так как может свести жизнь к одному желанию. Она жестока; я убедился в этом, посмотрев на ее скупую улыбку и прищуренные глаза, после тяжелого для меня признания.
     Он пристально смотрел на меня, как бы желая долгим, сосредоточенным взглядом заставить проникнуться его горем.
     - Я пойду к ней, - неожиданно сказал Вуич. Он улыбнулся.
     - Когда?
     - Сейчас.
     - Полно, полно! - возразил я. - Не надо, не надо, Вуич, слышишь, милый? - Я взял его руку и крепко пожал ее. - Разве нет гордости?
     - Нет, - тихо сказал он и посмотрел на меня глазами ребенка.
     Спорить было бесцельно. Отыскав шляпу, я догнал Вуича; он спускался по лестнице и обернулся.
     - Пойдем вместе, Лев, - жалобно сказал он, - с тобой, конечно, я просижу сдержанно, отсутствие посторонних вызовет слезы, злобу и... бессильную страсть.
     Я согласился. Мы перешли мост, вышли на Караванную и, не разговаривая более, приехали трамваем к Исаакиевскому собору...

Грин Александр Степанович   
«Земля и вода»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Ваши заявки