- Уррра!!!
- Занявший первое место провозглашается гением, шестое место - идиотом!..
Конь небрежно «отдает честь».)
Яков. Здравствуйте. Вы — что?
Пологий. К Захару Ивановичу с покорной просьбой...
— Нет уж, это чересчур.
— Можете попытать счастья в другом такси.
Никто из пассажиров, приехавших тем же поездом, не воспользовался такси, и две другие машины еще стояли у края тротуара позади нас...
Пришла наконец весна, и отца моего отдали под суд.
Это случилось как раз в тот день, когда возвращался я из школы очень
веселый, потому что наконец-то поставили меня старшим барабанщиком нашего
четвертого отряда.
И, вбегая к себе во двор, где шумели под теплым солнцем соседские
ребятишки, громко отбивал я линейкой по ранцу торжественный марш-поход,
когда всей оравой кинулись они мне навстречу, наперебой выкрикивая, что у
нас дома был обыск и отца моего забрала милиция и увезла в тюрьму.
Не скрою, что я долго плакал. Валентина ласково утешала меня и
терпеливо учила, что я должен буду отвечать, если меня спросит судья или
следователь.
Однако никто и ни о чем меня не спрашивал. Все там быстро разобрали
сами и отца приговорили к пяти годам, за растрату.
Я узнал об этом уже перед сном, лежа в постели. Я забрался с головой
под одеяло. Через потертую ткань слабо, как звездочки, мерцали желтые искры
света.
За дверью ванной плескалась вода. Набухшие от слез глаза смыкались, и
мне казалось, что я уплываю куда-то очень далеко.
"Прощай! - думал я об отце. - Сейчас мне двенадцать, через пять - будет
семнадцать, детство пройдет, и в мальчишеские годы мы с тобой больше не
встретимся.
Помнишь, как в глухом лесу звонко и печально куковала кукушка и ты
научил меня находить в небе голубую Полярную звезду? А потом мы шагали на
огонек в поле и дружно распевали твои простые солдатские песни.
Помнишь, как из окна вагона ты показал мне однажды пустую поляну в
желтых одуванчиках, стог сена, шалаш, бугор, березу? А на этой березе, -
сказал ты, - сидела тогда птица ворон и каркала отрывисто: карр... карр! И
вашего народу много полегло на той поляне. И ты лежал вон там, чуть правей
бугра, - серой полыни, где бродит сейчас пятнистый бычок-теленок и мычит:
муу-муу! Должно быть, заблудился, толстый дурак, и теперь боится, что выйдут
из лесу и сожрут его волки.
Прощай! - засыпал я. - Бьют барабаны марш-поход. Каждому отряду своя
дорога, свой позор и своя слава. Вот мы и разошлись. Топот смолк, и в поле
пусто".
Так в полудреме прощался я с отцом горько и крепко, потому что все же я
его очень любил, потому что - зачем врать? - был он мне старшим другом,
частенько выручал из беды и пел хорошие песни, от которых земля казалась до
грусти широкой, а на этой земле мы были людьми самыми дружными и
счастливыми.
Утром я проснулся и пошел в школу. И, когда теперь меня спрашивали, что
с отцом, я отвечал, что сидит за обман и за воровство.
... Придумать, как избавить сынка нашего
клиента от ее пут.
- Придумать?
- А разве тебе время от времени не приходят в голову разные фантазии?
- Меньше всего занимаюсь фантазиями.
- Может быть, озарения?
- Не помню, когда это было последний раз. Но кто есть кто, Анна? Кто
содержит притон и кто этот богач?
- Что касается владельца игорного дома, то речь идет о Марти Эстеле...
Услышав это имя, я поднялся было из кресла, но тут же припомнил, что
уже месяц сижу на мели и что карманы мои пусты. Снова сел и посмотрел на
Анну.
- Более чем вероятно, что ты нарвешься на неприятности,- сказала она,
видя мою нерешительность.- Мне, конечно, не приходилось слышать, чтобы Марти
кого-нибудь ухлопал на улице средь бела дня. Но известно, что он не любит
шутить, тем более, когда речь идет о его бизнесе.
- Опасность - моя профессия,- со вздохом ответил я.- 25 в день и 250,
если улажу это дело.
- Но я тоже должна что-нибудь иметь,- жалостливо заныла Анна.
- О'кэй! В городе полно бедолаг, готовых вкалывать за гроши. Рад был
видеть тебя в добром здравии, Анна. До новых встреч!..
На этот раз я встал решительно. Моя жизнь стоит немного, но цена,
которую я назвал, была более, чем умеренная за поручения такого рода. Мне
было известно, что Марти Эстель пользуется репутацией жестокого человека,
для которого все средства хороши. Он имеет преданных подручных и его
поддерживают весьма влиятельные люди. Резиденция Эстеля находится в западном
районе Голливуда, это тоже кое-что значит. К тому же известно, если Эстель
берется за что-то, то берется основательно.
- Ладно,- скривилась Анна.- Бедная, старая женщина всеми силами
пытается спасти от краха свое детективное бюро. Что я для этого имею? Только
болезни и никуда негодное здоровье...
