А кроме того, мы коснемся и других, не менее важных вопросов,
взятых в самом их наивысшем значении и в свете текущих дней.
3. НА ЧТО ПОХОЖЕ НАШЕ С..
Точно ржавая сталь
прозвенела резко, но тускло. Сонпольев нервно дрогнул. Огляделся. Никого не
было в комнате. Он сел в кресло, хмуро смотрел на стол, заваленный книгами
и бумагами и ждал...
..
В городе Кустодиеве (есть даже Каинск - неужто Кустодиева нету?)
прогуляйтесь - и увидите такую красавицу, Марфу - Марфу Ивановну...
Посмотрели ему вслед и
подивились тому, что остались еще на свете чудаки-люди.
Потом забеспокоились мы, когда потемнело небо. Сбежались отовсюду
облака. Окружили они, поймали и закрыли солнце. Но оно упрямо вырывалось то
в одну, то в другую дыру. Наконец вырвалось и засверкало над огромной землей
еще горячей и ярче.
Далеко позади остался наш серый домик с деревянной крышей.
И Маруся, должно быть, давно уже вернулась. Поглядела - нет. Поискала -
не нашла. Сидит и ждет, глупая!
- Папа! - сказала наконец уставшая Светлана. - Давай с тобой где-нибудь
сядем и что-нибудь поедим.
Стали искать и нашли мы такую полянку, какая не каждому попадется на
свете.
С шумом распахнулись перед нами пышные ветки дикого орешника. Встала
острием к небу молодая серебристая елка. И тысячами, ярче, чем флаги в
Первое мая - синие, красные, голубые, лиловые, - окружали елку душистые
цветы и стояли не шелохнувшись.
Даже птицы не пели над той поляной - так было тихо.
Только серая дура-ворона бухнулась с лету на ветку, огляделась, что не
туда попала, каркнула от удивления: "Карр... карр..." - и сейчас же улетела
прочь к своим поганым мусорным ямам.
- Садись, Светлана, стереги сумку, а я схожу и наберу в фляжку воды. Да
не бойся: здесь живет всего только один зверь - длинноухий заяц.
- Даже тысячи зайцев я и то не боюсь, - смело ответила Светлана, - но
ты приходи поскорее все-таки.
Вода оказалась не близко, и, возвращаясь, я уже беспокоился о Светлане.
Но она не испугалась и не плакала, а пела.
Я спрятался за кустом и увидел, что рыжеволосая толстая Светлана стояла
перед цветами, которые поднимались ей до плеч, и с воодушевлением распевала
такую только что сочиненную песню:
Гей!.. Гей!..
Мы не разбивали голубой чашки.
Нет!.. Нет!..
В поле ходит сторож полей.
Но мы не лезли за морковкой в огород.
... В обмен на свою жизнь Стела согласился
"запеть". Это была самая прекрасная музыка, которую ди Сильва когда-либо
слышал, песня, которая должна была поставить на колени самую
могущественную семью мафии, послать Моретти на электрический стул и
вознести ди Сильва в резиденцию губернатора. Губернаторы Нью-Йорка Мартин
ван Бурен, Гровер Кливленд, Теодор Рузвельт и Франклин Рузвельт поменяли
свое место на Белый дом. Ди Сильва собирался сделать то же самое.
Время было подходящим. Выборы губернатора должны были состояться в
следующем году.
Ди Сильва был удостоен аудиенции у наиболее влиятельного
политического босса штата. "Со всей рекламой, которую вы заработаете на
этом деле, вы, несомненно, станете кандидатом и будете выбраны
губернатором, Бобби. Расправляйтесь с Моретти, и вы наш кандидат".
Роберт ди Сильва не хотел рисковать. Он скрупулезно готовил дело
против Моретти, заставлял своих работников трудиться, собирая
свидетельские показания, уточняя все неясности и отрезая все возможные
пути для спасения, которые адвокат Моретти мог использовать. Одна за
другой все лазейки были закрыты. В течение двух недель подбирался состав
присяжных, причем ди Сильва настоял на назначении шести запасных
присяжных, как предосторожность против возможного отвода. Во время
судебных процессов, в которые были вовлечены видные члены мафии, присяжные
зачастую пропадали или с ними происходили необъяснимые происшествия с
фатальным исходом. Ди Сильва следил за тем, чтобы с самого начала
присяжные были изолированы и охранялись так, чтобы никто не смог к ним
добраться.
Ключом к делу Моретти был Камилло Стела, и этот главный свидетель
находился под усиленной охраной. У окружного прокурора стоял перед глазами
пример Эйба Риката, по кличке Кривой Кид, правительственного свидетеля,
который "выпал" из окна шестого этажа отеля в Кони-Айленд, хотя его
охраняли полдюжины полицейских...
